Парижские тайны ордена тамплиеров

Июн 28 • WOW! • 4470 Просмотров • Комментариев к записи Парижские тайны ордена тамплиеров нет

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading ... Loading ...

tamplier-1Я познакомился с Мишелем года три назад в месте довольно странном и неожиданном: на крыше «египетского» дома, что на Захарьевской улице в Санкт-Петербурге. Впрочем, место это может показаться необычным кому угодно, кроме тех молодых людей, которые предпочитают обычным туристским маршрутам места более экзотические. И считают, что для того, чтобы добавить в кровь адриналина, вовсе не обязательно приобретать за большие деньги парапланы, доски для серфинга или альпинистское снаряжение. Подняться очень высоко, опуститься очень низко или забраться туда, где до тебя вообще никто не бывал, можно и без этих хитроумных приспособлений.

В Европе их называют vadders — тех, кто ходит туда, куда не положено: в заброшенные дома, шахты, заводы, частные, но очень интересные квартиры, на крыши, в подвалы — список очень длинный.

Мишель был завзятым «ваддером»: разрисовывал стенки туннелей метро финской столицы, побывал в амстердамских «сквотах», в Мельбурне, вместе с группой еденомышленников проник в экстравагантную виллу местного мультимиллионера — конечно, не с целью что-то украсть, а просто оставить шуточную записку, типа: «Здесь был Миша». Он побывал на самой высокой точке Статуи Свободы (куда туристов не пускают), а у нас в Питере излазил множество крыш, любуясь видами и щелкая затвором своего «Никона».

Кстати, увлечение такими «городскими исследованиями» пошло из Парижа, где в 1921 году художники-дадаисты расклеили по городу приглашение на экскурсию по малознакомому храму St.Julien le Pauvre, которая обернулась именно выходом на крышу и спуском в подвал. Париж был возмущен.

Как истинный парижанин Мишель всем видам «ваддеровских» похождений предпочитал катакомбы древней Лютеции. Он был настоящим знатоком подземного Парижа, и много рассказывал своим русским друзьям по увлечению о многочисленных тайнах, скрытых в лабиринтах.

Тогда я еще не знал, что юношеская тяга к романтическим приключениям позволит Мишелю сделать настоящее открытие.

Под холмами Лютеции

tamplier-2Спустя несколько месяцев от него пришло письмо. Мишель сообщал, что нашел очень интересные документы, связанные с «парижскими тайнами», а также кое-что в парижских катакомбах. Почему ему пришло в голову, чтобы писал о его открытиях русский журналист, Мишель не уточнял. Я ответил, что очень заинтересован его письмом, но сроки поездки связаны со многими обстоятельствами.
В начале лета я смог побывать в Париже, отправившись туда со съемочной группой, делавшей видовой фильм о французской столице: я был соавтором сценария. Время расписано было весьма жестко, и все же я смог выкроить день и повидаться с Мишелем. И не пожалел об этой встрече.

Мишель возмужал, стал более серьезен и более осторожен. От былой бесшабашности «ваддера», готового лезть к черту на рога ради острых ощущений, не осталось и следа. На мои многочисленные вопросы он только загадочно улыбнулся и предложил совершить небольшую экскурсию по подземным лабиринтам. «Хочу, чтобы ты почувствовал атмосферу подземелий», — сказал он, пообещав все объяснить после нашей  прогулки.

И мы отправились постигать «парижские тайны».

Париж расположен в долине, окруженной пологими возвышенностями. В долине имеются несколько холмов-останцев, по-французски «les buttes». Самый прославленный бютт — Монмарт, известный всякому благоверному туристу вдоль и поперек. Когда стоишь на ступеньках «Святого Сердца» — Сакре-Кер, то налево, на восток от Монмарта, километрах в двух птичьего полета виден холм Шомон. Или видна бютт Шомон: мужское для русского — женское для француза. Холм покрыт парками, наверху — некая положенная высоте N антенна. «Chaumont»   по-французски — «известковая гора»: здесь еще с римских времен добывали известняк для обжига. В результате холм оказался изъеденным, дырявым изнутри и превратился в излюбленное место городской шпаны.

Туда, в эти дыры земные, мы и спустились. У Мишеля был фонарь, мы довольно резво продвигались по какому-то известному французскому товарищу маршруту, пока Мишель, сделав страшные глаза, не велел нырять в малозаметный лаз, явно не обозначенный ни на одной карте.

Некоторое время мы шли, согнувшись в три погибели, потом Мишель отвалил какой-то камень — дальше мы уже ползли на четвереньках. Мои парадно-выходные джинсы (они же и повседневные) теряли товарный вид с каждым метром.

Наконец мы оказались в довольно аккуратной пещере с явно искусственным куполом. Наверху было отверстие, откуда сочился скудный солнечный свет. Посреди пещеры находилось полуосыпавшееся возвышение, на поверхности которого смутно различались какие-то знаки. Я разгледел некий симбиоз двойки с четверкой и изображение щита с вписанным восьмиконечным крестом.

Мишель торжественно встал рядом с возвышением и объявил, что ему удалось найти сокровищницу тамплиеров.

tamplier-3Тамплиерские клады появились 5 октября 1307 года, когда король Филипп Красивый устроил чудовищную облаву, приказав схватить всех Рыцарей Храма —тамплиеров. Великий магистр Жак де Моле был заживо сожжен на костре. У разорившегося короля было много причин покончить с могуществом ордена: тамплиеры становились опасны для королевской власти, их тайные обряды пугали и соблазняли многих католиков; наконец, и в первую очередь, короля неодолимо тянуло тамплиерское богатство.

Говорят, будто папа Климент V за несколько дней до резни тайком предупредил членов Ордена, и Жак де Моле принял меры, чтобы сохранить «предания и высокие фундаментальные знания», равно как и казну Ордена. По всей видимости, казна тамплиеров была спрятана в надежном месте, в тайниках, доступных только посвященным. Тамплиеры прятали свои клады с особыми обрядами, а место из захоронения обозначали особыми знаками.

Смущало лишь то, что до Мишеля в пещере побывало немало людей: исследователь признался, что обнаружил здесь залежи пластиковых бутылок из-под «Кока-колы» и даже несколько использованных презервативов. Впрочем, Мишель утверждал, что клад находится не здесь, а полустертые знаки на возвышении-алтаре и стенах лишь указывают направление. Вкупе с записками, найденными им под пещерным алтарем.

Когда мы выбрались из катакомб и остановились на вершине холма, вдыхя свежий воздух и любуясь панарамой Парижа, Мишель преподнес мне новую загадку. Он спросил: «Как ты думаешь, зачем французы взяли Бастилию?»

Пророчество Казота

Странная, пожалуй, даже загадочная история произошла в одном из парижских аристократических литературных салонов накануне Великой французской революции. Вот что об этом рассказывает один из ее участников — французский писатель XVIII века Жан Франсуа де Лагарп.

«Мы сидели за столом у одного вельможи, нашего товарища по Академии, весьма умного человека, у которого собралось в тот день многочисленное общество.

Среди нас были люди разных чинов и званий — придворные, судейские, литераторы, академики и т.п. Мы превосходно пообедали; мальвазия и капские вина постепенно развязали все языки, и к десерту наша веселая застольная беседа приняла такой вольный характер, что временами начинала переходить границы благовоспитанности. В ту пору в свете ради острого словца позволяли себе говорить все. Шамфор прочитал нам свои нечестивые, малопристойные анекдоты, и дамы слушали их безо всякого смущения, даже не считая нужным закрыться веером. Один привел строфу из Вольтеровой «Девственница», другой — философские стихи Дидро:

Кишкой последнего попа
Последнего царя удавим.

…И все сошлись на том, что суеверию и фанатизму неизбежно придет конец, что место их заступит философия, что революция не за горами, и уже принялись высчитывать, как скоро она наступит и кому из присутствующих доведется увидеть царство разума собственными глазами… Один только гость не разделял пламенных восторгов и даже проронил несколько насмешливых слов по поводу горячности наших речей. Это был Казот, человек весьма обходительный, но слывший чудаком, который на свою беду пристрастился к бредням иллюминатов.

— Можете радоваться, господа, — сказал он, наконец, как нельзя более серьезным тоном, — вы все увидите ее, эту великую и прекрасную революцию, о которой так мечтаете. Я ведь немного предсказатель, как вы, вероятно, слышали, и вот я вам говорю: вы увидите ее.

— Гм, любопытно! — произнес господин Кондорсе со своим обычным глуповатым и недобрым смешком. — Почему бы философу не побеседовать с прорицателем?

— Вы, господин Кондорсе, кончите свою жизнь на каменном полу темницы. Вы умрете от яда, который, как и многие в эти счастливые времена, вынуждены будете постоянно носить с собой и который примете, дабы избежать руки палача.

В первую минуту мы все онемели от изумления, но тотчас же вспомнили, что добрейший Казот славится своими странными выходками, и стали смеяться еще пуще.

— Господин Казот, то, что вы нам здесь рассказываете, право же куда менее забавно, чем ваш «Влюбленный дьявол». Но какой дьявол, спрашивается, мог подсказать вам подобную чепуху? Темница, яд, палач… Что общего может это иметь с философией, с царством разума?

— Об этом я и говорю. Все это случится с вами именно в царстве разума и во имя философии, человечности и свободы…

Все молча переглянулись. Затем снова раздался смех.

— А вот мы, — сказала герцогиня де Грамон, — мы, женщины, счастливее вас, к революции мы не причастны, это не наше дело; то есть немножко, конечно, и мы причастны, но только я хочу сказать, что так уж повелось, мы ведь ни за что не отвечаем, потому что наш пол…

— Ваш пол, сударыня, не может на этот раз служить вам защитой. И как бы мало ни были вы причастны ко всему этому, вас постигнет та же участь, что и мужчин… Знаю одно: вас, герцогиня, со связанными за спиной руками повезут на эшафот в простой тюремной повозке, так же как и других дам вашего круга.

— Ну уж надеюсь, ради такого торжественного случая у меня по крайней мере будет карета, обитая черным в знак траура!
— Нет, сударыня, и более высокопоставленные дамы поедут в простой тюремной повозке, с руками, связанными за спиной.
— Более высокопоставленные? Уж не принцессы ли крови?
— И еще более высокопоставленные…

Это было уже слишком. Среди гостей произошло замешательство, лицо хозяина помрачнело. Госпожа де Грамон, желая рассеять тягостное впечатление, не стала продолжать своих расспросов, а только шутливо заметила, вполголоса обращаясь к сидящим рядом:

— Того и гляди, он не оставит мне даже духовника…
— Вы правы, сударыня, у вас не будет духовника, ни у вас, ни у других. Последний казненный, которому в виде величайшей милости даровано будет право исповеди…

Он остановился.

— Ну же, договаривайте, кто же это будет счастливый смертный, который будет пользоваться подобной прерогативой?
— И она будет последней в его жизни. Это будет король Франции, мадам. Супруге Его Величества подобной возможности уже не предоставят».

Надо ли говорить просвященному читателю, что все пророчества этого странного человека сбылись?

Найденная в бумагах Лагарпа «Записка» — ее потом назвали «Пророчество Казота» — была опубликована в 1806 году. Всех поразила ее предсказательная часть, и личность Казота предстала в ореоле загадочного прорицателя. Тем более, что все еще помнили овеянный мистикой его нашумевший роман «Влюбленный дьявол» (во Франции он был опубликован в 1772 году, в России — в 1774), полный загадочных превращений, второго невидимого плана и всего прочего. Кстати, в библиотеке Пушкина имелось четырехтомное собрание сочинений этого писателя, а в черновиках поэта — фрагмент плана не написанного им романа «Влюбленный бес».

Казот принадлежал к масонству, модному в XVIII столетии религиозно-политическому движению, к секте иллюминатов, что значит — просветленных, озаренных. По некоторым сведениям иллюминаты считали себя наследниками тамплиеров.

Так зачем французы взяли Бастилию?

8 июля 1789 года граф Мирабо в Национальном собрании потребовал от короля незамедлительно убрать войска, непрерывно стягивающиеся к Версалю. Между тем в солдатской массе шло явное брожение. Гвардейцы появлялись на улицах Парижа, часто без разрешения покидая казармы, не переставая выражать симпатии новому строю и свою преданность Национальному собранию.

И тут король делает ошибку за ошибкой. Он отставляет Неккера, умереннейшего из рформаторов. Имена новых министров возбуждают всеобшую ненависть. Уже к вечеру 12 июля огромные массы народа высыпали на улицы, толпа носила на плечах бюст Неккера. Множество народу собралось в Пале-Рояле, в огромном внутреннем дворе; выступивший там молодой журналист Камилл Демулен произнес пламенную речь, назвав отставку Неккера прелюдией к Варфоломеевской ночи.

tamplier-4Множество легенд окружает взятие Бастилии: иногда пишут, что Камилл Демулен призывал парижан к штурму. Ничего подобного не было. Бастилия была символом угнетения, она ассоциировалась с «Леттр де каше», — страшными приказами об арестах, которые подписывались королем и давались кому угодно: министрам, губернаторам, любовницам, фаворитам. Такой приказ повелевал коменданту Бастилии заключать в крепость лбого, чье имя можно было вписать в документ.

Именно благодаря такому рескрипту в одной из дальних камер крепости прибывал узник, чье подлинное име не занл и сам кормендант.

Огромная толпа собралась вокруг Бастилии. Первые два часа народ и не думал о штурме. Но когда началась стрельба, когда маленький гарнизон стал оказывать сопротивление, ярость толпы возрасла до такой степени, что люди бесстрашно стояли под выстрелами, а потом бросились к мосту, ведущему во внутренний двор, и опустили его. Опустили и другой мост, отбили от скреп без нужных предосторожностей — огромный мост упал, раздавив одного человека и поранив еще нескольких. В этот момент со стен крепости закгремели пушки, что довело народ до последней степени возмущения.

Дэ Лонэ, губернатор (т.е. военный комендант) Бастилии, имея под своим началом около ста человек «инвалидной команды», предпочел сдаться. Среди тех, кто гарантировал ему жизнь, был тайный посланник королевы и ее любовник, граф Ганс-Аксель Ферзен, выступавший под именем купеческого старшины Фаррона. Он умело направлял действия толпы, желавшей захватить оружие, чтобы противостоять якобы наступавшим на париж из Версаля войскам, хотя отлично знал, что в Бастилии оружия не так уж много, а пороха почти совсем нет.

Де Лонэ растерзала революционная толпа, а граф Ферзен препроводил таинственного узника, освобожденного вместе с другими немногочисленными заключенными Бастилии, прямиком к королеве. Так состоялась встреча иллюмината Казота и Марии Антуанетты.

Это — версия Мишеля. Он утверждал, что нашел записки иллюмината, сделанные им незадолго до казни. Подлинники Мишель хранил в сейфе какого-то банка, мне же показывал только копии.

Согласно этим запискам Казот действительно был посвящен в тайны тамплиеров, обладал эзотерическими знаниями и являлся хранителем священных реликвий рыцарей Храм, среди которых были треугольный серебряный ларец с указательным пальцем Иоанна Крестителя, корона иерусалимских королей, семисвечник царя Соломона, четыре золотых фигуры евангелистов из храма Гроба Господня, другие многочисленные ценности, отобранные у неверных во времна крестовых походов, а также архив тамплиеров, содержащий тайные знания храмовников.

Казот был заключен в Бастилию кем-то из участников знаменитого вечера, описанного Лагарпом: очевидно, у    напуганного предсказаниями «революционного» вельможи оказалось королевское «Леттр де каше» и, избавившись от предсказателя, он тщетно пытался изменить и само страшное предсказание. Иллюминат мог бы бесследно сгинуть в мрачной темнице, если бы о нем не стало известно Марии Антуанетте. Королова пожелала изменить свою судьбу: ходили слухи, что иллюминатам была известна тайна философского камня, который не только способен превращать любой металл в золото, но и влиять на ход событий. Она не могла обратиться к Людовику XVI, не вызвав его подозрений, и тогда верный и влюбленный в королеву Ферзен воспользовался «революционной ситуацией» (в какой-то мере умело направляя народный гнев в нужное русло) и освободил пленника.

Не трудно догадаться, что именно ответил Казот Марии Антуанетте. И хотя верный Ферзен предпринял попытку спасения королевской четы, судьба была неумолима: 21 января 1793 года был казнен Людовик XVI, а 16 октября в 4 часа утра судьи вынесли королеве смертный приговор, и вскоре палач Сансон поднял за волосы ее окровавленную голову.

Судьба самого Казота была не менее трагична. Он попал в руки революционных властей, которым позарез нужно было оружие. Казот был подвергнут пыткам, но не выдал тайну тамплиеров, и революционерам не удалось воспользоваться казной рыцарей Храма. Казот был казнен 24 сентября 1792 года.

Продолжение следует?

Несколько дней я был плотно занят на съемках, потом позвонил Мишелю. Телефон не отвечал. Зашел к нему на квартиру — никого. Я начал беспокоиться: Мишель утверждал, что после того, как к нему попали записки Казота, начались непонятные звонки по телефону. Именно поэтому он хотел опубликовать отчет о своем открытии сначала за пределами Франции.

Успокоила консъержка, сообщив, что «месье ухал на несколько дней в Аржини». Именно там по мысли Мишеля следовало искать сокровища.

Вернувшись в Петербург, я решил написать этот очерк. И, кто знает, может быть в скором времени появятся сообщения о том, что клад тамплиеров наконец найден?

Александр Бессонов

фото:

amoroso

bekar2007

Похожие Записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

JSantispam

В Вашем браузере отключена поддержка JavaScript! Для корректной работы Вам необходимо включить поддержку JavaScript и обновить данную страницу.

« »