Соборная мечеть в Санкт-Петербурге

Санкт-Петербург, Соборная мечеть, смотреть большую карту

«Но тем, кто веру в Господа обрел
И на земле творит благое,
Стать обитателями Сада,
И там навечно пребывать»
(Коран, 2:82)

3 февраля 1910 года в 11 часов утра на Кронверкском проспекте вблизи Петропавловской крепости произошло событие, о котором писали все петербургские газеты того времени: здесь состоялся акт закладки соборной мечети, голубые изразцовые купола и изящные минареты которой и поныне украшают панораму нашего города. Присутствовали государственные, духовные и общественные деятели: Эмир Бухарский со свитой, Директор Департамента Духовных дел гофмейстер Высочайшего двора действительный статский советник Харузин, Председатель техническо-строительного комитета действительный статский советник Новиков, Товарищ министра иностранных дел камергер Сазонов, Начальник Главного Штаба генерал-лейтенант Кондратьев, Помощник Командира войсками гвардии СПб. военного округа генерал от инфантерии фон Ажберг; турецкий и персидский послы со свитами, магометанское духовенство, члены Государственной думы и многие другие.

«Мечеть» на Яндекс.Фотках

Место, предназначенное для закладки, было обнесено забором и над ним сооружен куполообразный шатер, восточная сторона которого примыкала к уже возведенному фундаменту. Вблизи, на столике, лежали серебряные молоточек, лопатка, доска с русскими и арабскими надписями и несколько штук кирпичей белого мрамора. «Обряд закладки совершил Ахун 2-го магометанского прихода Атаулла Баязитов» — читаем в отчете министерства Внутренних дел — обряд состоял в следующем: после прочтения молитвы на арабском языке Ахун обратился к присутствующим на русском языке со словами благодарности от имени проживающих в России магометан по случаю разрешения постройки в Санкт-Петербурге мечети, призывая магометан, а вместе с ними и все народности России молиться за счастье и преуспевание своего отечества. После речи Ахуна председатель комитета по постройке полковник Абдул-Азиз Давлетшин прочитал вслух русскую и татарскую надписи, выгравированные на серебряной доске «1910 года февраля 3 дня в присутствии генерал-адъютанта шейха Абдул-Ахад-Хана Эмира Бухарского и других почетных гостей заложена сия мечеть на земле, подаренной С. Петербургским мусульманам Его Высочеством Эмиром. Да славословят в этом верующие Всевышнего о здравии главного жертвователя и всех тех лиц, кои денежными взносами или личным трудом содействовали возведению этой мечети».

После завершения церемонии закладки присутствующие направились в контору строительства, где в трех комнатах были накрыты столы для завтрака (дастархан). Провозглашались многочисленные тосты. Первой тост с бокалом лимонада поднял Эмир  за государя Императора. Затем от имени мусульманской фракции Государственной думы выступил ее председатель — Тевкелев.

От имени военнослужащих мусульман императорской гвардии поднял бокал флигель-адъютант полковник Княжевич. Муфтий Султанов пожелал здоровья Ахуну Баязитову — инициатору и главному сборщику средств на постройку мечети. Старый петербуржец Усман Бурундуков, присутствующий на закладке, вспоминал: «Ахун Баязитов прибыл на Кронверкскую больной с температурой тела около 40° и мужественно руководил церемонией закладки».

Столь торжественная обстановка события, присутствие на нем важных государственных чиновников, несомненно явилось данью уважения мусульманской конфессии со стороны государственной власти. Монументальный восточный храм возник в самом центре Северной Венеции отнюдь не случайно. Для того, чтобы понять историю его возникновения, совершим небольшой исторический экскурс.

Когда  в 1703 году Петр I начал возводить на невских берегах новую русскую столицу, из всех губерний России сюда стали прибывать тысячи работных людей. Вместе с русскими из Казани, Нижнего Новгорода, Касимова, Астраханских степей совершают тысячеверстный путь и татары. Они влились в отряд местных строителей. В одном из ранних описаний Санкт-Петербурга, сочиненном Андреем Богдановым, есть такие строчки: «На Санкт-Петербургской стороне есть урочище, именуемое Татарская, то место, что против кронверка… Понеже с первых времен, когда строилась земляная санкт-петербургская крепость, оную татары, бывшие на службе, дерном укрывали, а потом при артиллерии всякую работу отправляли».

После того, как крепость была возведена, многие строители остались в Санкт-Петербурге. Об этом свидетельствует ганноверский резидент при дворе Петра I Х.В.Вебер в 1718 году: «...очень большое число работных людей из татар, русских, калмыков после того как отработали положенное время на Его Царское Величество, не захотели отправляться в дальний путь домой, а получили достаточно денег у многих господ. Несколько тысяч из них тут же обосновались и строили себе дома, тем более, что им разрешалось для этого любое место».

Мусульмане прочно обосновались в Санкт-Петербурге. Они крепко держались религии и неукоснительно соблюдали семейную и календарную обрядность. Смешанные браки в их среде были чрезвычайной редкостью. Основные занятия — мелкая и крупная торговля, услужение, ремесло. За трезвость, чистоту, честность и трудолюбие они пользовались большой популярностью среди работодателей. Достаточно напомнить, что аристократические рестораны Петербурга — «Данон», «Кюба», Европейская гостиница, «Астория» — обслуживались исключительно официантами мужчинами-мусульманами.

В войсках гвардии петербургского гарнизона и на кораблях Балтийского флота постоянно служили мусульмане — солдаты, матросы и офицеры. В собственном конвое Его Императорского Величества несли службу татары, кавказские горцы-мусульмане: лезгины, черкесы, чеченцы и представители других национальностей (лейб-гвардии Кавказско-горский эскадрон, команда лезгин, команда крымских татар).

Отдельный гвардейский корпус в Петербурге с начала XIX века комплектовался солдатами и офицерами, исповедующими религию Ислам. Привлекая их к службе в гвардии, российский генералитет учитывал особые данные, присущие этой конфессии: трезвость, честность, трудолюбие. В гвардии неукоснительно поддерживался принцип веротерпимости. Представители любых конфессий могли беспрепятственно отправлять духовные требы исповедуемой религии. Для мусульман, в Отдельном Гвардейском корпусе и на Балтийском флоте в штатах, командованием предусматривались вакансии священнослужителей-муадзинов, мулл и высшего мусульманского деятеля «Ахуна Гвардии», возглавлявшего магометанский военный приход.

По данным департамента духовных дел Российской Империи в начале XX века в Петербурге были зарегистрированы: Тверской, Московский, Кронштадский, Челябинский мусульманские приход. Однако отдельного культового здания у петербургских мусульман не было: молитвенные залы (мечети) размещались в помещениях, снимаемых у домовладельцев в различных частях города. Если учесть, что, согласно известному календарю Суворина, мусульман в России в начале века проживало более 18 миллионов, вопрос о строительстве кафедральной мечети в столице Империи становился неизбежным.

В 1906 году был учрежден особый комитет уполномоченных лиц по сбору средств на строительство соборной мечети. Возглавил его известный духовный деятель Ахун Атаулла Баязетов — просветитель, реформатор, специалист по исламоведению, автор неординарного труда на русском языке «Отношение ислама к науке и иноверцам», в котором убедительно доказывал веротерпимость Ислама, дружелюбное отношение мусульманского мира к христианству. Комитет организовал кружечные сборы по городам и губерниям России, принимал пожертвования от богатых меценатов, выпустил государственные процентные бумаги, выигрышные билеты, открытки. Однако средств явно было недостаточно.

Комитет обратился за помощью к генерал-адъюнкту Сейду Абдул-Ахаду Эмиру Бухарскому, и тот обещал принять на себя расходы на покупку земли под строительство. Дело оставалось за выбором места. Остановились на Петербургской стороне, вблизи Петропавловской крепости. Очевидно, выбор места не был случайным: потомки, безусловно, знали, что здесь в годы основания города находилась татарская слобода. Были куплены два участка, совершилась торжественная закладка мечети. К 300-летию дома Романовых в 1913 году состоялось официальное открытие соборной мечети и в ее стенах отслужена первая молитва — намаз.

Однако мечеть готова была лишь «вчерне». Работы продолжались вплоть до 20-х годов. Строители воплотили идеи и композиционные замыслы художника-архитектора Николая Васильевича Васильева и академика архитектуры Александра Ивановича фон Гогена, положивших в основу проекта характер и стиль мечетей и гробниц Средней Азии эпохи Тамерлана. Однако, учитывая северное (географическое) месторасположение храма, архитекторам пришлось прорезать стены и барабан купола многочисленными оконными проемами, что не характерно для восточных монументальных построек. Стены мечети облицованы серым гранитом. Портал, купол и минареты покрыты мозаичной керамикой небесно-голубого цвета, изготовленной в мастерской известного художника-керамиста 1900-х годов П. К. Ваулина. В строительстве мечети принимали участие опытные мастера-мозаичники из Средней Азии — «усто», в частности усто-Курбан. Два стройных минарета устремлены высоко в небо и тем самым как бы подчеркивают незримую связь северного храма с мусульманским знойным востоком. Чрезвычайно искусно оформлен портал перед парадным входом. По изяществу и тончайшей технике исполнения мозаики, колориту они поражают зрителей.

Среди украшений фасадов запоминаются многочисленные надписи-изречения из священной книги мусульман Корана, выполненные причудливой арабской вязью талантливыми художниками-каллиграфами. Внутренняя отделка мечети, ее интерьеры также соответствуют традициям мусульманского зодчества. Изящные колонны облицованы зеленым мрамором, легко поддерживают арки под куполом. Огромная люстра с вычеканенными из металла аятами из Корана висит в центре зала. Ее дополняют небольшие люстры по бокам зала. В середине восточной стороны молитвенного зала расположена полусферическая ниша в стене — Михраб. Он богато облицован голубой керамикой. К Михрабу обращаются лицом молящиеся. Михраб соответствует направлению в сторону священного города мусульман — Мекки (Кибла). Здесь располагается и ведущий намаз (молитву) Имам. Справа от Михраба небольшая трибуна с шатровой крышей — Минбар, с которой проповедник произносит проповеди. Над торцевой, западной частью зала возвышается массивная галерея (балкон), задрапированная тончайшей металлической сеткой, через которую со стороны галереи хорошо видно залу, но она совершенно непроницаема со стороны зала. Галерея предназначена для женщин. (По мусульманской традиции женщины молятся отдельно от мужчин и не должны отвлекать их внимание во время молитвы).
 
Санкт-Петербургская соборная кафедральная мечеть функционировала до конца 30-х годов. Затем она была закрыта и превращена, как и большинство Ленинградских храмов, в склад. Бесследно исчезли в лагерях ГУЛАГа Ахун Мухаммед Сафа Баязитов и многие другие мусульманские просветители и духовные деятели.

Только в 1956 году мечеть вновь была возвращена верующим. Реставрационные работы продолжаются по сей день. Не выдержав климатических перепадов северного города, поблекли и начали рассыпаться небесно-голубые керамические детали большого купола, минаретов, мозаика порталов фасада. Реставраторы решили заменить керамические элементы на фарфоровые, и купола мечети вновь засеяли под неярким петербургским солнцем.

В дни торжественных служб в мечети можно встретить рядом с татарами, казахами, узбеками, дагестанскими горцами, азербайджанцами молящихся арабов, пакистанцев, индонезийцев, представителей африканских стран, всех тех, кто исповедует религию Ислам.

Среди храмов многих религиозных конфессий красуется на берегах Невы в Санкт-Петербурге соборная мечеть, построенная во имя Аллаха Милостивого, Милосердного!