Венеция: вояж одинокой «дикарки»

Апр 3 • Избранное, Мы там были • 9397 Просмотров • Комментариев к записи Венеция: вояж одинокой «дикарки» нет

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (5 votes, average: 4,80 out of 5)
Loading ... Loading ...

Когда в один прекрасный день в моем кармане появился листок c адресом пожилой венецианской пары, у которой можно было остановиться, я почувствовала себя тем самым человеком, который «так упорно думал о куске колбасы, что вокруг него начали собираться собаки…» Моя давняя мечта побывать в Венеции готова была материализоваться!  И я наконец-то решилась на самостоятельное путешествие.

Санкт-Петербург – Милан

Самостоятельный путешественник потому и называется самостоятельным, что за все отвечает сам: сам разрабатывает маршрут, сам заказывает билеты и бронирует гостиницу, сам себя встречает и провожает и сам отвечает на собственные претензии. Но зато у него есть одно неоспоримое преимущество перед туристом организованным: он полновластный хозяин собственных желаний, и если точно знает, чего хочет, то, как правило, это и получает. Я хотела не только увидеть Венецию, но и почувствовать дух этого города, его особое очарование, которое сразило не одно великое сердце. Я была готова к встрече с мечтой, которая, как известно в посредниках не нуждается. Поэтому я решительно взяла все в свои руки.

[singlepic id=270 w=320 h=240 float=left]Во-первых, забронировала через Интернет билеты на самолет финской бюджетной авиакомпании Blue 1 (почему финской? Потому что у нас бюджетных авиалиний не существует, и чтобы ими воспользоваться, нужно выехать в Европу. Ближе всего оказалась Финляндия). Билет пришлось брать до Милана, потому что до Венеции прямых рейсов не было: нужно было или лететь с пересадкой, или из Милана добираться электричкой. Я выбрала второй вариант.

Итак, накануне вылета, я приехала на Итальянскую, 37, купила билет до аэропорта Вантаа (19 км от Хельсинки), села в комфортабельный автобус фирмы Finnord и в точно  указанное время отправилась в свое первое самостоятельное путешествие по Европе.

Автобус прибыл в аэропорт за 2 с половиной часа до вылета. Время было достаточно для того, чтобы осмотреться, сориентироваться, перекусить в кафе, подготовить ручную кладь (вынув все острое, режущее и жидкое), зарегистрироваться  и получить талон на посадку. Любопытный момент: при регистрации не потребовалось ничего, кроме загранпаспорта. Все данные о купленном через интернет билете имелись в общей компьютерной базе, так что мучивший меня накануне отъезда вопрос: брать с собой распечатку билета или нет был решен раз и навсегда.

Полет с бюджетной авиакомпанией оказался легким и приятным. Он ничем не отличался от обычного, кроме отсутствия обеда, которым обычно в полете кормят пассажиров. Но мне вполне хватило большого красного яблока и собственных переживаний: так как, признаюсь, я не из тех, кто бесстрашно садится в самолет.

Милан – Венеция

Италия встретила ярким апрельским солнцем, голубым небом и огромной порцией салата в буфете аэропорта. Подкрепившись хрустящей итальянской зеленью и крепким кофе, я подхватила свой чемодан и бесстрашно устремилась навстречу неизвестности. Теперь требовалось найти автобус до центрального вокзала. По укоренившейся российской привычке я приготовилась к бегу с препятствиями. Но автобусы требуемого маршрута мирно поджидали пассажиров прямо напротив выхода из аэропорта. Оставалось купить у водителя билет и занять место у окна в полупустом салоне.

Полтора часа – и я на вокзале Централе. Билетная касса как-то сама попалась на глаза. Я произнесла заготовленную фразу на английском, получила билет до Венеции на ближайшую электричку и отправилась на перрон.

Все вокзалы мира похожи друг на друга: железнодорожные пути, информационные табло, спешащие пассажиры. Повертев головой пару минут, я, наконец, нашла свою электричку, прокомпостировала билет в специальной машинке, установленной в  самом начале платформы,  и с чувством выполненного долга зашла, наконец, в свой вагон.

Вагон оказался абсолютно пустым! Пустым он оставался и тогда, когда поезд тронулся, и на протяжении всего пути (два с половиной часа) лишь пара пассажиров почтила его своим вниманием. Не было в вагоне ни проводника, ни контролеров, и у меня закралась мысль, что и машиниста в поезде тоже нет. Состав бесшумно несся по рельсам, а за окном мелькали живописные сельские пейзажи. Еще пара часов,  и я окажусь там, куда  совсем недавно могла перенестись только в своих мечтах!

Пьетро и Анна

Когда поезд миновал станцию Венеция-Местре, континентальную часть города, и выехал на четырехметровый мост, соединяющий Венецию с материком, я поняла, что вышла на финишную прямую. Слева и справа, насколько хватало глаз, расстилались бирюзовые воды Лагуны, и казалось, что поезд несется прямо по ним.Вот он замедлил свой ход и вкатил под навесы вокзала Санта-Лючия. Я приехала!

[singlepic id=256 w=320 h=240 float=left]Но как только я сошла на перрон, меня охватило странное ощущение глухой провинции: небольшой полупустой вокзальчик, пустая будка с надписью “Informacione”, где я должна встретиться с Пьетро – хозяином квартиры. Немногочисленные пассажиры, приехавшие вместе со мной, мгновенно исчезли внутри вокзала, и я осталась одна на пустом перроне. Вокруг не было ни души. И Пьетро не было тоже. Ну конечно, подумала я, слишком гладко все шло до сих пор.

Я посмотрела на часы. Уже прошло минут 20 с условленного часа. Адреса у меня с собой не было. Был только телефон, но что толку от него, если итальянцы, у которых я предполагала остановиться, говорили только по-итальянски. Я решила подождать еще несколько минут, а затем что-либо предпринять. Но что конкретно, абсолютно не представляла. Наконец, я поняла, что мне требуется справочное бюро и решительно подхватила чемодан. В этот момент я и заметила Пьетро. Вернее, сначала увидела фигуру в плаще и шляпе. Человек старческой шаркающей походкой медленно двигался в моем направлении. Когда он, наконец, подошел и что-то сказал по-итальянски, я подумала: “лучше бы он совсем не приходил”. У Пьетро был вид старого тихого алкоголика, который собрал все свои силы, чтобы совершить бросок от квартиры до вокзала. Я даже не была уверена, что он дойдет обратно… Но Пьетро поманил меня за собой и двинулся в сторону вокзала. Я обреченно последовала за ним.

[singlepic id=258 w=320 h=240 float=right]С черепашьей скоростью мы пересекли зал ожидания и, наконец, вышли на набережную Гранд Канала. И в этот самый момент произошла метаморфоза. С первым глотком ошеломившего меня свежего морского воздуха, с первыми звуками города, состоявшего из плеска волн, тарахтения водных трамвайчиков, перезвона колоколов и шарканья тысячи человеческих ног об истертую брусчатку, мои мрачные предчувствия бесследно исчезли, и на  меня обрушилась настоящая волна счастья.

В таком состоянии я и совершила свой путь до дома, где мне предстояло провести семь незабываемых дней. Я была готова ко всему.

Пройдя несколько метров по набережной, мы свернули в узкую боковую улочку, перешли по деревянному мостику через небольшой канал и остановились у ворот, ведущих во внутренний двор. Пьетро отпер ворота. Двор оказался просторным и зеленым. Его ограничивали несколько домов современной постройки, довольно удачно вписанных в старый квартал. “Кондоминимум” успела прочесть я надпись у входа. Внутри было темно и прохладно. Пьетро щелкнул выключателем, и я увидела высокую мраморную лестницу. Началось восхождение, но, несмотря на то, что старику требовался отдых на каждом этаже, он уже не казался мне таким дряхлым. На площадках, у дверей, ведущих в квартиры, стояла обувь постояльцев. Большие вазы-подставки были заполнены разноцветными зонтиками.

Мы поднялись на четвертый этаж и оказались в небольшой уютной квартире. Навстречу вышла пожилая женщина. Она обняла меня и поцеловала в обе щеки, как давнюю знакомую или родственницу. Это была синьора Анна, хозяйка квартиры и жена Пьетро. Меня отвели в небольшую чистую комнату, в которой стояла кровать, шкаф, небольшой стол, два стула и прикроватная тумбочка. Обычный гостиничный номер. И лишь распятие, висевшее в изголовье, придавало комнате жилой вид.

[singlepic id=268 w=320 h=240 float=left]Ставни на окнах были открыты, легкие занавески слегка колыхались от ветра, слышался звон колоколов. Этот звон будет сопровождать  меня все семь дней. Утром он будет меня будить, наполняя ощущением удивительной легкости и радости. И какие бы чувства мне потом не приходилось испытывать в этом городе в течение дня, утро вместе с колокольным звоном неизменно возвращало эти ощущения. И под стать серебряному перезвону Анна подавала в гостиной к завтраку горячий кофе в серебряном кофейнике  и на серебряном подносе.

В квартире было четыре комнаты, просторная ванная, малюсенькая кухонька и довольно большая прихожая.  Две комнаты хозяева сдавали постояльцам, в одной жили сами. В гостиной кормили завтраками и поили вечером чаем. Не оставалась без дела и прихожая. Однажды, вернувшись вечером домой и включив свет, я с удивлением обнаружила в ней топчанчик, на котором кто-то спал: из-под одеяла торчала чья-то голова. Это был студент-китаец, как объяснили мне потом хозяева. На следующий день голова сменилась: ее обладателем оказался американец Мэтью, молодой дизайнер, приехавший  в Венецию из Бостона на пару дней.

Менялись постояльцы и в соседней комнате. В основном это была молодежь, студенты, путешествующие по Италии.  Жилье это по венецианским меркам считается недорогим: двухместный номер – 50 евро, по 25 евро с носа. О стоимости топчанчика сказать ничего не могу, так как он не был указан в прайсе, который висел в моей комнате.

Бизнес, которым занимались Пьетро и Анна, вполне легальный. У них имелась соответствующая лицензия (ее копия висела рядом с прайсом), и, я думаю, они исправно платили налоги. В своей комнате позже я обнаружила журнал-справочник по гостиницам Венеции, и поняла, что такое жилье именуется гостиницей по типу «bed & breakfast». Количество и разнообразие подобных гостиниц в Венеции велико, и при желании можно подобрать вариант в нужном районе и  по желаемой цене.

Обязанности у супругов были четко разделены. Анна заправляла хозяйством:  готовила завтраки, будила постояльцев, накрывала на стол. Пьетро подсчитывал расходы и доходы, тасовал жильцов по комнатам и ведал топчанчиком. Еще по вечерам он вел светские беседы с постояльцами. Беседы эти в основном выглядели как монолог хозяина на венецианском диалекте.  Его, конечно, никто не понимал. Но когда Пьетро  особенно хотел донести какую-нибудь мысль до слушателей, он хватался за карандаш и чертил на бумаге непонятные схемы, сопровождая их еще более непонятными фразами. Не встретив понимания, он начинал отчаянно жестикулировать. Когда и это не помогало, бедный старик хватался за электронный переводчик, который все время врал и вконец всех запутывал. Тогда хозяин гостиницы, махнув рукой, брел к буфету. Оттуда он доставал малюсенькую бутылочку сладчайшего ликера и жестом предлагал выпить.  Этот жест был понятен всем. После распития ликера  удовлетворенный хозяин удалялся в свою комнату. Ни с чем более крепким я его  ни разу не заставала. И все же его вид свидетельствовал о том, что в буфете хранятся не только миниатюрные бутылочки ликеров, но что-то еще, чем делиться Пьетро с постояльцами не собирался.

Сан-Марко с высоты птичьего полета

Итак, мне предстояло провести в Венеции 7 дней. С точки зрения туриста-однодневки – это настоящая роскошь. Но этой роскошью еще нужно было умело распорядиться.

[singlepic id=269 w=320 h=240 float=right]Во-первых, я собиралась осмотреть все знаменитые достопримечательности Венеции: площадь Сан-Макро и собор Святого Марка, Дворец дожей и мост вздохов, Компаниллу и пьяцетту, побывать в знаменитых венецианских музеях,  съездить на острова: Сан-Джорджо, Мурано, Бурано, Лидо, Сан-Микеле, совершить прогулку по Каннареджо и побывать на территории венецианского гетто, прокатиться на вапоретто по Гранд-каналу с его знаменитыми палаццио, ну и конечно заглянуть в  многочисленные лавочки на мосту Риальто. Но кроме предписываемой всеми путеводителями программы, хотелось просто погулять по Венеции, забраться в районы, где нет туристов, побродить по тихим улицам, постоять на мостах над неподвижными каналами, заглянуть в церкви, украшенные шедеврами Тинторетто, Карпаччо, Тициана. Но самое главное, мне хотелось использовать свое выстраданное право остаться с городом один на один, или, выражаясь словами Вагнера (которые, правда, относились к австрийским захватчикам), “проплыть по Венеции, не смешиваясь с толпой, как масло по воде». Для города, который ежегодно посещает 20 миллионов (!) человек, задача на первый взгляд невыполнимая. Но только на первый взгляд.

Начать свое знакомство с Венецией я решила с ее главной достопримечательности – площади Сан-Марко. Первым делом я купила за 31 евро проездной на три дня на главный общественный транспорт Венеции – вапоретто. Он давал право кататься сколько угодно и на каких угодно маршрутах. И я в полной мере воспользовалась этим правом. Помимо возможности добраться практически в любой район города и ко всем его достопримечательностям, поездки на вапоретто позволяли любоваться Венецией с воды, на что она собственно и рассчитана.

Площадь Сан-Марко оказалась еще прекрасней, чем я ее себе представляла. Ограничивающие ее с трех сторон здания прокураций, уличные оркестры и столики кафе придавали ей сходство с огромной нарядной гостиной полной гостей. Но насколько впечатляла ее красота, настолько и утомляло многолюдье и толчея. Стаи голубей и толпы туристов заставляли искать укрытия. И я его нашла, не покидая великолепной площади, а заодно разрушила один из туристических мифов.

Кафе Флориан – справедливо считается одним  из самых старых и знаменитых в Европе. Но несправедливо считать, что здесь самый дорогой кофе. На самом деле, согласно исследованию, проведенному лондонским отделением американской консалтинговой фирмы Mercer, самая дорогая чашка кофе в мире продается в Москве: ее средняя стоимость составляет 10 долларов 19 центов (с учетом чаевых). А в кафе «Флориан» чашечку кофе-эспрессо можно выпить всего за 6 евро, причем сидя в интерьерах 17-го века на тех же красных плюшевых диванах, на которых когда-то сидели Казанова, Лорд Байрон, Гете, Мадам де Сталь, Чарльз Диккенс, Марсель Пруст, Рубинштейн, Стравинский, Модильяни, Бродский.

[singlepic id=260 w=320 h=240 float=left]Но большинство туристов, видимо, предпочитают верить мифам: кафе оказалось полупустым.  Я выбрала самое уютное место и заказала кофе. С чашечкой эспрессо я могла сидеть здесь сколь угодно, рассматривая великолепные интерьеры и наблюдая через окно за жизнью, кипевшей на площади. Уличный оркестр играл что-то из Дворжака. Туристы щелкали затворами фотоаппаратов. Голуби как по команде взлетали и, покружив над площадью, слетали на нее, словно конфетти. Начался небольшой дождик, и многие туристы поспешили укрыться в галереях прокураций, но никто почему-то так не зашел в кафе.

Отдохнув и взбодрившись крепким кофе, я решила, что настала пора взглянуть на площадь с высоты птичьего полета. Это можно было сделать, поднявшись на самый верх 98-метровой колокольни, но очередь из желающих охладила мой пыл. И я решила заглянуть в музей Коррер, располагавшийся в здании новых прокураций, и посмотреть на знаменитую картину Витторе Карпаччо “Две венецианки”, которую Джон Рескин назвал  “прекраснейшей картиной  в мире”.

[singlepic id=267 w=320 h=240 float=right]По огромным залам музея бродило всего несколько посетителей. Я поднялась на третий этаж, где располагалась картинная галерея. Шедевр Карпаччо висел в маленьком проходном зале. На нем были изображены две венецианки (которых раньше ошибочно принимали за куртизанок). Они коротали время, сидя на террасе дома, и были полны какой-то отрешенной созерцательности. Их состояние легко передавалось зрителю, и через пару минут мне уже казалось, что я не стою перед картиной, а сижу с ними на террасе венецианского дома. Мне захотелось взглянуть туда же, куда смотрели эти женщины и, мысленно продолжив линию их взгляда, я увидела окно. Это было музейное окно, откуда с высоты птичьего полета открывался великолепный вид на площадь Сан-Марко. И картина эта была не менее прекрасной, чем шедевр Карпаччо. Удивительно, но я была единственным человеком на тот момент, кто любовался этим великолепием. И тут мне показалось, что я существую в каком-то параллельном пространстве.

Ощущение это окрепло, когда я, сев на вапоретто, пересекла канал и оказалась на острове Сан-Джорджо. От станции «Сан-Марко» всего одна остановка, с одного берега на другой. Когда-то здесь находился довольно богатый и влиятельный бенедектинский монастырь. Великолепный собор, построенный по проекту архитектора Палладио, был открыт для посетителей. Внутри собора оказалось пустынно и прохладно. На стенах висели картины одного из самых знаменитых венецианских художников – неистового Тинторетто. За алтарем находился орган. Слева  от алтаря – небольшая дверь, ведущая к современному и столь неуместному здесь лифту. Я зашла в него, нажала на верхнюю кнопку, и лифт бесшумно вознес меня на самый верх колокольни. Оттуда открылся  вид на Венецию, лазурные воды Лагуны и многочисленные острова.  На другой стороне канала кипела жизнь – площадь Сан-Марко принимала гостей. Я смотрела на нее, на красные черепичные крыши и думала о том, что мое свидание с городом состоялось.

[singlepic id=265 w=320 h=240 float=left]Потом было еще много прекрасных и иногда  грустных моментов. Я много бродила по запутанному лабиринту венециансих улиц, заглядывала на окутанные тишиной безлюдные площади (campi), сидела в тратториях, где пили вино и общались местные жители, без особой цели садилась на вапоретто и путешествовала по каналам. Я побывала в музеях и скуолах, заглянула в многочисленные магазины знаменитой Мерчерие  и сувенирные лавки моста Риальто, съездила на острова. Я по крупицам собирала свой собственный образ Венеции, не смешиваясь с толпой и прислушиваясь только к собственным желаниям и ощущениям, которые порой были весьма неожиданны.

Fondamentе Nuovе – край света

Fondamentе Nuovе — это северная граница Венеции. По сравнению с туристическим центром — настоящий край света. Длинная и пустынная набережная, откуда открывается великолепный вид на Лагуну с разбросаными по ней островами: печальным и одиноким Сан-Микеле и облюбованными туристами Murano, Burano, Torcello. Всю эту картину в ясные дни дополняют проступающие на горизонте силуэты альпийских гор.

Немногие туристы добредают до этой набережной. Чаще они видят её с борта вапоретто по дороге на острова. Я тоже оказалась здесь случайно: не доехала до Сан Микеле. Служащий на станции подсказал, что впуск посетителей на кладбище заканчивается в 16 часов. Времени оставалось в обрез, и я решила отложить визит на Остров Мертвых до следующего дня.

Накрапывал мелкий дождик. На набережной было пустынно и тихо, только из открытых дверей редких кафе и тратторий доносилась негромкая музыка. И мне показалось, что я здесь не только единственный, непонятно каким ветром занесенный турист, но и вообще единственная живая душа, очутившаяся вдруг на самой границе земли и моря и от этого испытавшая некоторый трепет, словно граница эта означала что-то еще… То ли близость Сан-Микеле так подействовала, то ли дождь, но вдруг вспомнилось: «Венеция часто дает испытывать одиночество, она не утешает и не просветляет, как Флоренция или Рим».

Я прошла по набережной мимо ворот центральной больницы, напротив которой покачивались на волнах желто-оранжевые катера скорой помощи (больница, кладбище… с удивлением обнаруживаешь, что жизнь здесь подчиняется тем же законам). В конце больничной стены, там, где набережная, практически, заканчивалась, стояло небольшое здание супермаркета, и я решила зайти в него, чтобы немного погреться, а заодно купить себе еды на ужин.

[singlepic id=263 w=320 h=240 float=right]Через полчаса я уже брела обратно. Дождь не проходил, и начинало смеркаться. В одной руке у меня был зонт, в другой — авоська с продуктами. В кармане позвякивал ключ от квартиры, где я жила. И вдруг мне показалось, что так было всегда. Во всяком случае, что я уже очень давно живу в Венециии и много лет хожу по этой набережной. От печали моей не осталось и следа. Более того, шлепая по лужам и уже с трудом различая границу между водой и сушей, я неожиданно осознала себя абсолютно счастливым человеком. И уже позже, вернувшись в Петербург и перечитывая «Набережную неисцелимых» Бродского, с удивлением обнаружила в ней такое описание: «Помню один день — день, когда, проведя здесь в одиночку месяц, я должен был уезжать и уже позавтракал в какой-то маленькой траттории в самом дальнем углу Fondamentе Nuove жареной рыбой и полбутылкой вина. Заправившись, я направился к месту, где жил, чтобы забрать вещи и сесть на vaporetto. Точка, перемещающаяся в этой гигантской акварели, я прошел четверь мили по Fondamenta Nuove и повернул направо у больницы Giovanni e Paolo. День был теплый, солнечный, небо голубое, все прекрасно. Оставив за спиной Fondamente и San Michele, держась больничной стены, почти задевая ее левым плечом и щурясь на солнце, я вдруг понял: я кот. Кот, съевший рыбу. Обратись кто-нибудь в этот момент, я бы мяукнул. Я был абсолютно, животно счастлив.»

Вот тебе и край света… И тут у меня мелькнула мысль: а может быть, там, в районе Fondamentе Nuove, проходят некие силовые (или энергетические) линии, и человек, оказавшись в точке их пересечения, погружается в особое эмоциональное состояние. Может быть.. Хотя, скорее, вся Венеция является такой большой энергетической точкой, где и счастье, и одиночество ощущаются особенно остро.

Марина Борисова

ГАЛЕРЕЯ

Вы можете просмотреть галерею в режиме слайд-шоу, щелкнув по ссылке [View with PicLens]

 

[nggallery id=18]

фото автора

Блог автора: Путешествия в Европу


Похожие Записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

JSantispam

В Вашем браузере отключена поддержка JavaScript! Для корректной работы Вам необходимо включить поддержку JavaScript и обновить данную страницу.

« »